logo logo
ENG

Laboratorium. Журнал социальных исследований

предлагает социологам и представителям других социальных наук новую международную площадку для дискуссий и публикации результатов эмпирической работы. Печатная версия журнала публикуется три раза в год в Санкт-Петербурге. LABORATORIUM полностью доступен в электронном варианте. Все статьи проходят процедуру двойного анонимного рецензирования. Тексты принимаются к публикации на русском и английском языках и публикуются с полным переводом или развернутым резюме. Основное внимание уделяется качественным методам и сравнительной социологии, но печатаются также тексты из всех других областей социальных наук.



Южный Кавказ: новые исследования. Введение

Цыпылма Дариева , Виктор Воронков

Южный Кавказ, или Закавказье, яркой характеристикой которого является культурное, религиозное и языковое многообразие, находится на сравнительно небольшой территории между Черным и Каспийским морями. На социально-политические процессы этого промежуточного пространства существенно повлияло геополитическое положение, всю историю делавшее государства Южного Кавказа ареной борьбы между конкурирующими державами. Особое внимание всего мира Южный Кавказ привлек к себе в последние два десятилетия, когда стал зоной политического «тектонического разлома» и его сотрясало от территориальных конфликтов и войн. Парадигма культурного многообразия накладывала отпечаток на формы репрезентеции прошлого и настоящего Кавказа, которые часто окутаны множеством легенд и мифов, связанных как с эпохой античности, так и с современными геополитическими играми.

Что касается столкновения интересов различных научных дисциплин, то и здесь Кавказ как регион является пограничной зоной, объединяющей и разъединяющей Европу и Азию. Именно Кавказ объявили частью своих исконных «владений» две столкнувшиеся здесь региональные дисциплины — славистика и исследования стран Ближнего Востока. Специалисты в одной из них — из-за продолжительного и устойчивого влияния Российской империи (а позже — Совет­ского Союза) на культуру, экономику и политику Кавказа, другие — в связи с наличием в регионе значительной доли мусульманского населения и не менее существенным давним влиянием переднеазиатских и ближневосточных культур.

>>

Новая жизнь в старых калошах. Освоение пространства села в ситуации коллективного переселения

Севиль Гусейнова , Сергей Румянцев

К концу лета 1989 года практически все этнические азербайджанцы, проживавшие на территории Армянской ССР, в ходе конфликта за контроль над Нагорно-Карабахской автономной областью были депортированы за пределы этой республики. Подобная ситуация насильственных, по выражению Роджерса Брубейкера (1994) — «постимперских этноразъединительных процессов» не есть что-то из ряда вон выходящее. «Депортация и другие формы территориального перемещения, конечно, не являются исключительно феноменом “постмодерна”. Люди все­гда переселялись либо по собственному желанию, либо вследствие насилия» (Malkki 1992: 24). Однако начальная стадия армяно-азербайджанского конфликта, безусловно, имела и свою специфику, учитывая то, что депортации населения проводились в пока еще политически едином пространстве Советского Союза. В той ситуации оказались возможными коллективные переселения сельских общин, которые реализовывались как гражданские проекты, разрабатываемые и осуществ­ляемые большинством жителей какой-либо деревни.

>>

Тбилисская улица как среда мужской социализации

Евгения Захарова

В современном грузинском городском обществе помимо таких институтов социализации, как семья, школа и армия, социализирующая функция однозначно признается также за «улицей» — публичной средой, которая дает возможность мальчику, подростку, молодому человеку выйти из-под контроля взрослых. Часто говорят о «школе» или «академии» улицы (аналогичным образом в советском обществе говорили, например, о том, что армия — «школа для настоящих мужчин»). «Улица», kucha, в сознании носителей грузинской городской культуры — это особая среда, которая вызывает целый спектр ассоциаций с «разборками», «воров­ским менталитетом», «уличными понятиями», жизнью городских кварталов.

В последние несколько лет вопрос о необходимости или, наоборот, нежелательности прохождения «уличной академии» стал предметом весьма эмоциональных дискуссий. Эти дискуссии ведутся и в средствах массовой информации, и в частных разговорах, особенно в связи с теми или иными политическими событиями, которые общественное мнение так или иначе связывает с «понятиями» и теми силами (в частности, некоторыми политическими деятелями и партиями), за которыми стоит «улица», за которой, в свою очередь, стоят авторитеты криминального мира (cм., например, статьи «“Хорошие парни” в плохой стране», «Не проколись, парень!» (Kai bichebi tsud qvekanashi 2008; Tavi ar gaipucho 2006).

>>